Формальные школы в литературоведении. Русская формальная школа

Формальные школы в литературоведении.

Для литературоведения второй половины XIX века характерен интерес к содержательной стороне литературы. Крупнейшие исследовательские школы того времени – культурно– историческая, духовно– историческая, мифологическая – очень мало внимания уделяли форме художественного произведения. Произведение для них было не столько эстетическим объектом, сколько «документом эпохи», «выражением» духа эпохи и т.п.

На рубеже веков большое распространение получила также импрессионистическая критика. Ее представителей серьезно не интересовали ни содержание, ни форма произведения. Для них главным было – предложить свои впечатления от прочитанного публике.

Реакцией на импрессионизм и различного рода позитивистские подходы к литературе стало бурное развитие, начиная с 10– х гг. ХХ в., формальных методов в литературоведении. Интерес к форме сочетался в них со стремлением быть научными методами.

Русская формальная школа.

Просуществовав короткое время (с середины 10–х по середину 20–х гг.), эта школа тем не менее оказала большое влияние на литературоведческую мысль ХХ столетия. Идеи, выдвинутые русскими формалистами, дали первоначальный толчок развитию подобных методов исследования во многих странах.

Русские формалисты составляли две группы. Первая именовала себя «Обществом изучения поэтического языка» (ОПОЯЗ), вторая – «Московским лингвистическим кружком». Членами этих групп и сочувствующими им были многие известные ученые–лингвисты и литературоведы. Среди них – В.Виноградов, Г.Винокур, Р.Якобсон, Ю.Тынянов, В.Шкловский, Б.Эйхенбаум, Б.Томашевский и ряд др.

Основополагающим в подходе русских формалистов к художественному произведению (прежде всего к поэтическому) было утверждение, что именно форма делает поэзию поэзией, определяя специфику последней. Содержание стихотворения можно пересказать без использования рифмы, ритма, то есть разрушив его форму, но при этом улетучивается и поэтическое впечатление. Поэзия исчезает.

Таким образом, поэтической форме, поэтическому языку придавалось первостепенное значение.

Это были радикально новые взгляды на поэзию. До этого форма понималась скорее как служанка содержания. И хотя наиболее выдающиеся литературные мыслители от Аристотеля до Белинского уделяли большое внимание и форме произведения, все же только в ХХ веке вспыхнул подлинный ее культ. И начало этому было положено русскими учеными.

Один из основоположников формального метода В.Шкловский выдвинул тезис «искусство как прием», взятый затем на вооружение другими литературоведами–формалистами. «Прием» понимался как главный инструмент создания художественного произведения. С помощью различных поэтических приемов, сознательно применяемых авторами произведений, предметы и явления реальности превращаются в факт искусства. Приемы могут быть традиционными и новаторскими. Последним русские формалисты уделяли много внимания.

Одним из важнейших художественных «приёмов» формалисты считали «остранение» (от слова «странный»). Это понятие впервые было введено В.Шкловским в книге «Воскрешение слова» (1914) и получило дальнейшую разработку в его статье «Искусство как прием» (1917). В произведении, по мысли В.Шкловского, знакомые вещи должны представать в неожиданном, необычном, «странном» свете. Толь тогда они привлекут внимание читателя, разрушив «автоматизм восприятия». Остранение, таким образом, понимается как универсальный и важнейший художественный прием.

Разрушить автоматизм читательского восприятия могут ирония, парадокс, употребление непривычных (бытовых или областных) слов и т.п. В более широком плане нарушение привычного и ожидаемого выражается в борьбе «старшей» и «младшей» линии в литературе, то есть в борьбе традиции и новаторства.

Очевидно, что так понятый текст несет в себе внутренний накал и стимулирует подобное напряжение в читательском восприятии. Более подробно проблему напряжения внутри поэтического текста будут разрабатывать американские «новые критики», которые станут искать в художественном произведении борьбу различных художественных элементов. Например, К.Брукс определит парадокс в качестве универсального художественного средства («приема»), который определяет специфику поэзии.

55. Структурализм и «новая критика».

Это комплекс направлений в целом ряде наук, объединяемых общими философскими представлениями, методологическими установками и спецификой анализа, складывавшихся в период с начала ХХ века и по 40–е годы включительно.

Собственно литературоведческий Структурализм сложился в результате деятельности «Парижской семиологической школы» (Барт, Греймас, Бреймон, Женнет и др.), а также «Бельгийской школы социологии литературы» (Гольдман и его последователи). Время наибольшей популярности и влияния французского Структурализма – с середины 50–х годов до конца 60–х – начала 70–х годов. В США структурализм сохранял свой авторитет на протяжении всех 70–х годов. На рубеже 70–80–х годов те исследователи, которые более или менее остались верны структуралистским установкам, сосредоточили свои усилия в сфере нарратологии, большинство же бывших структуралистов перешли на позиции постструктурализма и деконструктурализма.

Основная специфика структурализма заключается прежде всего в том, что его приверженцы рассматривают все явления, доступные чувственному восприятию, как внешнее проявление внутренних, глубинных и потому неявных структур, вскрыть которые они и считали задачей своего анализа.

Структурализм был проникнут пафосом придать гуманитарным наукам статус наук точных; отсюда его стремление к созданию строго выверенного и формализованного понятийного аппарата, основанного на лингвистической терминологии; отсюда пристрастие к логике и математическим формулам, объяснительным схемам и таблицам. Таковы многочисленные схемы и таблицы смыслопорождения любого повествования Греймаса и его последователей, различные модели сюжетосложения, предлагаемые Женнетом, попытка Коке дать алгебраическую формулу «Постороннего» Камю или 12 страниц алгебраических формул, с помощью которых Принс описал «структуру Красной Шапочки» в своей книге «Грамматика историй».

Как и американские «новые критики», структуралисты задались целью объяснить литературу «изнутри».

Художественное произведение они стали рассматривать как «систему отношений», где, подобно фонемам в слове, составляющие произведение элементы приобретают смысл лишь во взаимодействии. Особым вниманием у структуралистов стали пользоваться «бинарные» пары или пары– противоположности – «верх–низ», «жизнь–смерть», «свет–тьма» и т.п. Анализ художественного произведения часто сводился к отысканию в нем названных пар.

Структуралисты являются сайенистски настроенными литературоведами. Для них характерна позитивистская вера в полное научное объяснение всех загадок и тайн художественного творчества. Эта вера во многом основана на том, что последнее ими явно упрощается. Они даже не употребляют слово «произведение», предпочитая ему более упрощенное – «текст».

Правда «новые критики», несмотря на интерес к автономии каждого произведения, устанавливают и общие, универсальные формы и средства художественного творчества. К.Брукс, например, считает, что вся поэзия основывается на иронии и парадоксе, хотя в каждом отдельно взятом произведении эта парадоксальность выражается по–своему. Но если структуралисты видят в поэзии лишь один из ничем особенно не примечательных «языков» или знаковых систем, то «новые критики», подобно романтикам, склонны считать поэзию именно особым, высшим средством выражения и высшим видом знания.

Общеевропейский кризис рационализма в конце 60–х годов, одной из форм которого в сфере литературоведения и был структурализм, привел к его вытеснению другими, более авторитетными на Западе в последнее двадцатилетие направлениями: постструктурализмом и деконструктивизмом.

«Новая критика».

Наиболее влиятельная школа в англо–американском литературоведении ХХ века, зарождение которой относится к периоду первой мировой войны.

Методам литературоведения ХХ в. «новые критики» противопоставляли теории, сводящиеся к восприятию произведения искусства как чисто эстетического явления. Главной задачей литературоведения провозглашалась разработка формально–стилистического толкования текста литературного произведения. В основу исследования был положен изолированно взятый текст. Утверждалось, что значение написанного может быть понято лишь путем тщательного изучения внутренней структуры произведения, принципов ее организации, поэтической образности. Произведение искусства объявлялось автономно существующей органической структурой, ценность которой заключена в ней самой. «Новые критики» были категорически не согласны с положением биографической школы, в соответствии с которым произведение искусства, будучи продуктом индивидуального создателя, может быть объяснено биографией и психологией автора. Теории поэтического языка, разработанные Дж.Рэнсомом, К.Бруксом, А. Тейтом и др., представляли поэзию в совершенно новом свете. Но самой радикальной была мысль о том, что поэзия не является отражением реальности, а творит свой собственный поэтический мир.

«Новые критики» утверждают, что вобрав в себя те или иные жизненные материалы, произведение искусства в дальнейшем своем существовании теряет все связи с действительностью и живет по собственным законам как некое самодовлеющее целое, автономно. И ценность его не в том, что в этой неповторимой форме заключены значение, смысл, идея, а в самом факте его существования.

Методологическая задача критика – отыскание «способа существования структуры произведения». В поэзии «способом существования» такой структуры объявляется, например, ритм, звуковая организация речи.

Общим и основным положением «новой критики» является тщательное прочтение, т.е. поход к и избранному для анализа тексту как к автономному, замкнутому в себе пространственному объекту; осознание того, что текст является сложным и запутанным, но в то же время организованным и целостным; сосредоточение внимания на многообразной семантике текста и внутренней соотнесенности его элементов; принятие как данности метафоричности литературного языка; стремление выявить целостность структуры в гармонии составляющих ее элементов («Отдельные элементы художественного произведения связаны друг и другом не как цветы в букете, а как части цветущего растения» – Брукс), осознанное стремление быть идеальным читателем и осуществить единственное правильное прочтение текста.

В течение всех последних десятилетий «новая критика» занимает господствующее положение в литературоведении США. В этом государстве «новая критика» является «собственно литературной критикой», сущностью литературной критики как таковой. Она является единственным критическим методом, обучение которому входило и входит в обязательный курс программы американских университетов и колледжей.


1154997571339380.html
1155061993355407.html
    PR.RU™